26 июля 2024 г.

Люди как реки

Подшивки старых газет хранят ценную информацию о людях, которых давно уже нет в живых, но память о них живёт и будет жить благодаря воспоминаниям их родных и близких. Редакция газеты «Черноморские известия» продолжает публикацию материалов о наших земляках, напечатанных много лет назад в газетах «Черноморская заря» и «Черноморские известия». Материалы предоставлены архивным сектором администрации Черноморского района.

Статья «Люди как реки» была опубликована в газете «Черноморские известия» № 9 от 3 февраля 2007 года. Материал подготовлен Л.Лариной.

Люди как реки

Более 50-ти лет живет в поселке, на улице Агафонова, скромная соседушка наша с очень редким и красивым именем — Милица Николаевна Часовикова. Соседи величают ее просто Николаевна. Местные жители знают о ней, как о ветеране потребкооперации, помнят магазины, в которых она работала заведующей: «Большевик» — в Новосельском, «Продмаг» — на месте сегодняшней «Лакомки», «Дежурный» — возле почты, «Стройматериалы» — за старым хлебзаводом.

В 50-х наши магазины не ломились от большого ассортимента товаров, многие продукты долго считались дефицитом. Сахар и крупы выдавались строго по 1 кг, а хлеб — по 2 кг (его резали и взвешивали на весах). Среди молочных продуктов — в основном масло, и реже сметана, — вспоминает наша Николаевна, — а сейчас в магазинах есть всё, да вот пенсии маленькие…

- У Вас, наверное, большой трудовой стаж?

- Да, в общем, — 50 лет. В райпо я проработала 40 лет. Два раза меня провожали на пенсию — в 55 и в 70 лет.

А начинала трудиться я еще молоденькой девушкой: подрабатывала на летних каникулах обмерщицей леса и воспитателем, а после школы — кассиром, затем устроилась секретарем-машинисткой в нарсуде.

- Расскажите, откуда Вы родом, большая ли семья была у Ваших родителей?

- Родилась я в 1921 году в Ивановской области, в небольшом городке Юрьевец. Нас у родителей было четверо: я, брат и две младшие сестры. Родители поженились очень молодыми: поначалу работали учителями, затем мама устроилась бухгалтером, а отец — в контору по сплавке леса (директором).

Когда мне было 13 лет, мои родители развелись, и отец никогда больше не помогал нашей семье. Поэтому нам с братом пришлось очень рано начать работать.

- Замуж выходили тоже очень рано?

- В 19 лет, перед войной. Познакомилась я со своим будущим мужем на работе, в нарсуде. Алексей Александрович Трепаков работал в то время помощником прокурора. Нам выделили жилье — один из свободных кабинетов. Вскоре началась война, а в сентябре родился наш сын Юрий. Вместо детской кроватки мы приспособили ему большой чемодан. После того, как к нам переехала свекровь, нам дали комнату побольше, с лежанкой на печи.

Муж имел специальную бронь, поэтому его направили на трудовой фронт, за 500 км от дома. Это было самое тяжелое и голодное время: на литр молока выменивали 2 хлебные карточки, а на остальные получали 1600 г хлеба, стоимость 1 пуда (16 кг ) картошки равнялась месячной зарплате мужа. Мы со свекровью ходили перекапывать убранные огороды в поисках мелкой картошки. Даже питьевую воду выдавали по талонам (1 талон на ведро), а стирать ходили к реке. На зиму приходилось своими силами заготавливать в лесу дрова, сушняк — уходили с утра, а возвращались к вечеру, уставшие и голодные, тащили за собой груженые сани. Наш обед состоял из кипятка, щепотки соли и кусочка вязкого хлеба. Я до сих пор не могу насытиться хлебом, покупаю его всегда впрок.

В 1943 году у нас родилась дочь Мариана. Через год мужа направили работать в освобожденный Крым, и уже в сентябре он перевез туда всю нашу семью.

- Куда именно?

- Сначала в Белогорск. Поражали пустовавшие целыми кварталами дома после депортации греков, татар, армян. Постепенно они стали заселяться переселенцами из Курской, Тамбовской областей, да и местные партизаны возвращались из лесов. Все еще тяжело было с продуктами питания, а еще — привыкали к совершенно другой воде и климату.

Я сразу устроилась на работу. Через несколько лет, в 1948 году, родилась еще одна дочь — Верочка.

- Как долго Вы прожили в Белогорске, и как попали в Черноморское?

- Целых 9 лет! А в 1953 году мужа снова переводят — на этот раз в Черноморское. Помню, зима в тот год стояла суровая. Нас поселили в небольшом домике (в нем мы сейчас и живем), веранды не было, снег заметал прямо в комнату, а удобства все — на улице. К тому же двор был проходной, мимо окон ездили телеги. Сама улица Агафонова напоминала окраину села.

Со временем она начала застраиваться, жители высаживали деревья, выкладывали заборы. Наши дети радовались морю, бегали купаться, мы тоже ходили по выходным. Удивляло то, что местных жителей на пляже почти не было, они не считали нужным ходить купаться, а тем более — загорать. Долгое время поселок оставался закрытой зоной. А вот первые отдыхающие появились у нас за 50 копеек в сутки.

Муж работал прокурором, затем, по состоянию здоровья, перешел в адвокаты. Он долгое время болел и умер еще сравнительно молодым. Прошло уже больше тридцати лет. Мои дети уже взрослые: одна дочь живет в Москве, а Вера и Юра со мной.

- С родными связь поддерживаете?

- Каждый год ездила на родину навестить маму, сестер и брата. Мамы уже нет в живых, она прожила 92 года, брат тоже недавно умер. Что мне помнится — слет выпускников моей школы. Нас собрала через 50 лет единственная оставшаяся в живых учительница — её мы помним молоденькой студенткой.

Да я и сама не заметила, когда пролетели мои 85 — вся жизнь прошла в работе. Радует то, что поселок наш похорошел, расстроился, постепенно из маленькой деревни превратился в курортный городок.

Я уже привыкла здесь жить. Переезжать на родину? Даже и в мыслях такое не приходит… Там тоже все изменилось, почти никого и не знаю уже.

А здесь у меня подруга есть, дружим с первых дней моего приезда в поселок. Зовут её Мария Яковлевна Ковалева — она участник боевых действий. Сейчас очень болеет, я навещаю её каждый день. Вместе легче побеждать болезнь и старость.