«Я отчетливо помню детство…»

Мы продолжаем собирать материалы об истории нашего края.  Беседуем со старожилами, — всеми, кто хоть что-то помнит о былых временах…

Сегодня наш гость — житель поселка Анатолий Афанасьевич КОВАЛЬ. Он вспоминает:

- Родился я в 1934 году в Ак-Мечети. Село маленькое. Все домики — мазанные глиной. В 1938 году было всего три дома, крытых черепицей: два под керамической, а один — под чугунной. Деревянные полы в доме, как я помню, были только у Андриевских, а больше ни у кого. Дома разбросаны хаотически. По всей Ак-Мечети — около 360 домов (с учетом улиц и балок), построенных из бута. Самой большой и самой населенной считалась улица Революции.

В каждом доме много ребятишек. Также были улица Садовая (ныне Ломоносова), улица Кирова — на ней находились большие административные здания, колхозная гостиница, почта, милиция. А улица Агафонова называлась тогда Шоферская, так как на ней до самой войны строили свои дома шофера.

От старых помещиков оставались сады: один — в стороне Межводного, в балке, а другой в Большевике. Частные сады и виноградники — тоже в балках. Их было около девяти. Один — коллективный, на 8 человек. Землю под сады выделяли колхозы. 

До войны был один колхоз — «Начало», его правление находилось сначала в нынешнем детсаде №1, а потом там, где сейчас раскопки, у маяка.

Когда-то у большого причала, на берегу моря, стояло поместье. Очень красивое здание с винными подвалами, купальней, — в нем отдыхали дамы и господа. Не помню, как звали помещика, но от его дома остался садик, который называли «Римский». После революции это здание стало административным.

На углу улицы Кирова, напротив спортшколы, до войны находились аптека и банк со своими знаменитыми подвалами. Там, где нынешний Дом культуры — детский сад, а школа — там, где и сейчас, № 1. В то время двухэтажное здание только начали строить, и мы учились в маленьком (бывшая школа интернат).

Большие винные подвалы находились за зданием типографии и поссовета. Они стоят до сих пор. В них долгое время давили вино. Виноград возили в бочках на бричках. А в подвалах стоял ручной пресс, на котором рабочие и давили этот виноград. Полученный сок сливали в бочки там же, в подвале, и он превращался в ароматное вино.

Также в Ак-Мечети находилось предприятие «Заготзерно». А еще был хлопкопункт — напротив здания военкомата. В то время в колхозе выращивали хлопок. Заставляли выращивать, хоть для хлопка климат наш и не подходил. Коробочки не дозревали и не раскрывались, и колхозникам приходилось раскрывать их вручную. Несмотря на это, хлопка было много — стояли целые ангары на территории хлопкопункта. Его потом сожгли наши войска при отступлении. Сжигали все — и корабли, и здания, и даже животных (свиней и коров), чтобы не оставлять врагу.

А что я помню лучше всего, так это — рыбколхоз. Он находился там, где сейчас заканчивается бухта Узкая. 

Рыбы было очень много. Ловили барабульку, карасей, окуня, ставриду, саргана. Из глубинных рыб — осетра и камбалу — далеко от берега (от 10 до 50 км). Ловили на крючья и сетями. В море выходили 4 маленьких сейнера и 1 большой — назывался «Лобань». Кроме того, сейнеры за собой таскали лодки — на них рыбаки работали в море. Также к нашим причалам приходило много судов из Очакова, Скадовска, Одессы. Рыбачили всю путину. А рыбу сдавали здесь же, в наш рыбцех. По всему побережью, начиная от Стерегущего и до Беляуса, стояли подъемные заводы. Было 18 кефальных промыслов. Сдавали кефаль и кефалевую икру. Тогда её еще не запрещали добывать.

Рыбу морозили в ледниках. Их было два у нас на рыбцехе — на 600 и 800 тонн. Рыбу коптили, солили, вялили. Также солили и икру черную, а икру кефали вялили. За сезон высушивали до 7 тонн икры!

Наш рыбколхоз был организован в 1930 году. Почему я так хорошо это помню? Потому, что его организовал мой отец, — Афанасий Никифорович КОВАЛЬ. Он был человеком грамотным, работал в райкоме партии. Перед войной, в 1939 году, его направили в Оленевку — председателем колхоза, а оттуда он ушел на войну, и не вернулся. Пропал без вести. Мы только после войны узнали, что он погиб в Крыму, в Перевальном. Отец был командиром роты, которую оставили в Перевальном прикрывать отход наших войск. Когда заслон уходил в горы, отец погиб. После войны комсомольцы делали перезахоронение наших солдат, и в одной из могил нашли патрон с нашим адресом и именем отца. Ему было всего 32 года…